Биткоин отскочил на фоне конфликта с Ираном, но статус «тихой гавани» под вопросом

До начала войны с Ираном биткоин несколько месяцев торговался в боковике, тогда как золото обновляло исторические максимумы.

На тот момент именно золото считалось главным защитным активом: инфляционные риски сохранялись, геополитическая напряженность нарастала, а биткоин (BTC) не подтвердил роль «тихой гавани».

Спустя почти месяц после первых ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля этот взгляд начали пересматривать. На новостях о атаке биткоин падал до $63 176, но затем вырос примерно на 12% — до $71 012 по состоянию на среду.

Одновременно рост цен на нефть и опасения по инфляции ударили по золоту: за прошлую неделю оно снизилось на 11%, показав крупнейшее недельное падение с 1983 года.

Однако старший рыночный аналитик PrimeXBT Джонатан Рэндин считает, что биткоин по-прежнему ведет себя как рисковый актив, а не как «убежище»: во время геополитических шоков он распродается вместе с акциями.

По его словам, BTC остается в диапазоне и выглядит слабым в рамках более широкого нисходящего тренда, что не похоже на поведение защитного инструмента.

Ликвидность — ключевой драйвер цены BTC

В последние годы биткоин реагировал на мировые события — от геополитики до публикаций влиятельных людей, включая президента США Дональда Трампа, — но такие движения часто быстро сходили на нет.

Сооснователь DeFi-проекта Altura Мэттью Пиннок заявил dc.finance, что главным фактором для цены биткоина остается глобальная ликвидность, а макроусловия важнее краткосрочной волатильности из-за заголовков.

По его оценке, BTC торгуется как высокобета-актив, зависящий от ликвидности: ужесточение финансовых условий — рост реальных доходностей, сильный доллар и слабые притоки в ETF — сокращает приток капитала и давит на цену.

Анализ, подготовленный Сэмом Каллаханом из OranjeBTC в сентябре 2024 года, показал корреляцию цены биткоина с глобальной ликвидностью на уровне 0,94 в период с мая 2013 по июль 2024 года.

Там же отмечалось, что в 83% 12-месячных отрезков BTC двигался в одном направлении с глобальным агрегатом M2 — это выше, чем у золота (68,1%). Ближе всего по синхронности оказался индекс S&P 500.

Рэндин добавил, что более свежие данные показывают похожую картину: рост глобальной ликвидности в третьем квартале 2025 года совпал с периодом, когда биткоин обновил исторический максимум.

Это расхождение подчеркивает проблему «защитной» версии о BTC: хотя на отдельных отрезках с начала войны он выглядел сильнее золота, его чувствительность к ликвидности означает, что он реагирует на ужесточение условий сильнее, чем на сам геополитический стресс. Это усложняет восприятие биткоина как «цифрового золота», особенно когда инфляция и ставки растут одновременно.

Нефтяной шок усложняет инфляционный тезис вокруг BTC

С началом конфликта рынок все больше закладывает краткосрочные инфляционные риски из-за роста цен на нефть и перебоев в поставках после закрытия Ормузского пролива — одной из ключевых мировых морских артерий.

Рэндин отметил, что инфляционные опасения, вызванные геополитическими потрясениями, в краткосрочной перспективе скорее мешают биткоину: дорогая нефть поднимает инфляционные ожидания, снижает вероятность снижения ставок и удерживает реальные доходности высокими, что ужесточает финансовые условия и ограничивает спрос на рисковые активы, включая BTC.

По его словам, биткоин реагирует не на инфляцию как таковую, а на последующую реакцию монетарной политики.

На фоне конфликта цена нефти поднималась выше $110, а ФРС повысила прогноз инфляции PCE на 2026 год до 2,7% и дала сигнал о более осторожной траектории смягчения политики.

Рэндин считает, что биткоин логичнее воспринимать как долгосрочную защиту от обесценивания денег, а не как краткосрочный хедж от инфляции — и эта разница принципиальна.

По его словам, BTC больше зависит от расширения денежной массы в многолетних циклах, чем от краткосрочных изменений инфляции. В условиях «военного» нефтяного шока он все еще ведет себя как рисковый актив.

BTC восстановился во время конфликта, но риск-профиль сохраняется

Поведение биткоина в ходе конфликта в целом остается типичным для рискового инструмента: на каждую эскалацию следовали распродажи, каскады ликвидаций и усиление корреляции с акциями, даже если на отдельных промежутках BTC держался лучше традиционных активов.

Рэндин подчеркнул, что важен контекст: к началу конфликта биткоин уже находился в техническом медвежьем рынке, снизившись более чем на 40% от октябрьских максимумов, и раньше акций начал закладывать ухудшение условий.

Так что, хотя после начала ударов он выглядел относительно устойчиво и местами опережал S&P 500, золото и серебро, он так и не показал значимого направленного движения.

Для смены модели поведения нужен явный разрыв с этой динамикой, но таких сигналов пока нет.

При этом ончейн-данные указывают на другую тенденцию: продолжающееся накопление, снижение резервов на биржах и рост долей у крупных кошельков говорят о формировании позиций, даже если цена пока этого не отражает.

Однако эти процессы по-прежнему ограничены макрофакторами.

Пиннок отметил, что инфляция, подпитываемая ростом нефти из-за геополитики, повышает доходности и заставляет центробанки сохранять жесткий тон, что сжимает ликвидность. Это формирует режим «плохой инфляции», при котором BTC падает вместе с другими рисковыми активами.

По его словам, тезис «инфляционного хеджа» ломается, потому что биткоин сильнее реагирует на денежное расширение, чем на саму инфляцию, а текущие условия остаются скорее ограничительными, чем стимулирующими.

Пока ликвидность не улучшится, а биткоин не начнет заметно отрываться от акций в периоды стресса, его роль «тихой гавани» остается недоказанной.

Источник: dc.finance