Дубай ограничил Monero и Zcash в регулируемом криптосекторе: что это означает

Ключевые выводы

• Дубай не криминализирует приватные монеты, но выводит их из регулируемых финансовых каналов: лицензированные компании в DIFC больше не могут торговать ими, продвигать их или включать в инвестиционные продукты.
• С точки зрения комплаенса «приватность по умолчанию» конфликтует с требованиями AML и санкционных режимов, которым нужна прозрачность транзакций, из‑за чего некоторые токены становятся несовместимыми с работой регулируемых посредников.
• Решение укладывается в глобальный тренд: регуляторы в Европе, США и части стран Азии также ограничивают приватные активы на лицензированных площадках и в финансовых институтах.
• Сигнал для рынка: рост регулируемой криптоиндустрии будет опираться на финансовую прозрачность, а приватные инновации, вероятно, останутся вне институциональных рынков капитала.

Дубай несколько лет формировал образ центра регулируемых цифровых финансов. Однако ограничения для приватных монет, таких как Monero (XMR) и Zcash (ZEC), показывают, где власти проводят границу между инновациями и требованиями комплаенса.

В январе 2026 года Управление финансовых услуг Дубая (DFSA) запретило использование ориентированных на анонимность виртуальных валют на лицензированных площадках в пределах Dubai International Financial Centre (DIFC). Запрет распространяется на торговлю, маркетинг и операции, связанные с фондами, если их ведут компании, авторизованные DFSA. При этом резиденты по‑прежнему могут хранить такие активы в личных кошельках, но регулируемые биржи и финансовые организации в DIFC больше не вправе обеспечивать их обращение.

На фоне решения вновь обострился старый спор крипторынка: сколько приватности может позволить себе регулируемая финансовая система?

Что именно охватывает запрет

Речь идет не о всеобщем запрете по ОАЭ. Правило действует только для финансовых услуг, предоставляемых «в DIFC или из DIFC» — это отдельная экономическая зона со своей правовой и надзорной системой.

Согласно новым требованиям, компании под надзором DFSA не могут предлагать услуги, связанные с приватными токенами или «устройствами приватности». Это включает листинг Monero и Zcash, содействие их торговле, рекламу, а также включение в регулируемые инвестиционные продукты.

Важно, что владение Monero и Zcash не объявляется незаконным: пользователи могут хранить их на собственных кошельках и взаимодействовать с децентрализованными сетями вне регулируемого контура. Меняется прежде всего доступ через комплаентные, ориентированные на институционалов платформы.

Одновременно DFSA усилила ответственность лицензированных компаний: теперь им нужно самостоятельно оценивать пригодность токенов и соответствие требованиям, а не полагаться только на «белые списки» регулятора.

Почему регуляторы относятся к приватным токенам иначе

Фокус DFSA — соблюдение требований по противодействию отмыванию денег (AML) и санкционному комплаенсу. Международные стандарты, в том числе подходы FATF, требуют от финансовых посредников идентифицировать стороны сделок, мониторить операции и сообщать о подозрительной активности.

Приватные монеты устроены так, чтобы усложнять или делать невозможными подобные проверки. Monero использует ring signatures и скрытые адреса, маскируя потоки транзакций. Zcash при использовании shielded‑транзакций скрывает отправителя, получателя и сумму.

С позиции надзора это создает базовый конфликт: приватность убирает наблюдаемость, а значит противоречит требованиям комплаенса. Даже продвинутая ончейн‑аналитика не всегда способна надежно отслеживать операции в отдельных приватных сетях. На фоне ужесточения санкционного контроля регуляторы все активнее вытесняют непрозрачные финансовые каналы.

Это часть мирового тренда

Шаг Дубая вписывается в более широкий глобальный курс на ограничение криптоактивов, усиливающих анонимность.

В Евросоюзе приватные монеты не запрещены напрямую базовым регламентом MiCA, однако новый AML‑регламент ЕС фактически закроет доступ к Monero и Zcash на регулируемых биржах с 1 июля 2027 года.

В США внимание сосредоточено не только на токенах, но и на инфраструктуре приватности. Дело 2025 года против сооснователя Tornado Cash Романа Сторма усилило дискуссию о том, могут ли разработчики открытых, некастодиальных инструментов приватности нести ответственность за их использование.

Даже там, где нет прямого запрета, регулирование все чаще строится на презумпции: финансовые посредники обязаны идентифицировать пользователей и обеспечивать прослеживаемость потоков.

Источник информации: DFSA (https://www.dfsa.ae/news/notice-amendments-legislation-december-2025-2), Reuters (https://www.reuters.com/practical-law-the-journal/litigation/tornado-cash-verdict-developer-liability-implications-2025-11-01/), SEC (https://www.sec.gov/newsroom/speeches-statements/peirce-remarks-crypto-task-force-roundtable-121525)