Южная Корея снимает 9-летний запрет на корпоративную торговлю криптовалютой: что изменится

Ключевые выводы

• Южная Корея прекращает действовавший девять лет запрет на операции компаний с криптовалютой: биржевые компании и профессиональные инвесторы смогут вернуться на рынок в рамках регулируемых правил.
• Участие корпораций будет строго ограничено: вложения — не более 5% годового собственного капитала, а список активов — только из 20 крупнейших монет, торгуемых на лицензируемых местных площадках.
• Приход институтов может постепенно улучшить ликвидность и структуру рынка, но из‑за жестких лимитов быстрых крупных притоков средств от корпоративных казначейств ждать не стоит.
• На фоне США, ЕС, Японии и Гонконга Южная Корея выбирает более осторожный подход: доступ разрешается, но масштаб участия ограничивается для снижения системных и репутационных рисков.

После девятилетней паузы Южная Корея готовится вновь допустить компании к крипторынку. Комиссия по финансовым услугам (FSC) подготовила протоколы, которые позволяют публичным компаниям и профессиональным инвестфирмам возобновить операции, фактически завершая запрет 2017 года.

Решение увязано с государственной «Стратегией экономического роста — 2026», нацеленной на превращение страны в крупный цифровой хаб. В планах — правила для стейблкоинов и подготовка почвы для запуска спотовых крипто-ETF.

Ниже — причины прежних ограничений, что именно разрешают новые правила, как это может повлиять на рынок и какие риски пытаются сдержать регуляторы.

Почему в Южной Корее запретили корпоративную торговлю криптовалютой

В 2017 году власти ограничили участие институтов на фоне всплеска розничных спекуляций. Регуляторов беспокоили отмывание денег, манипуляции рынком и потенциальные угрозы финансовой стабильности. При этом розничным инвесторам торговлю сохранили, но при жестких требованиях к комплаенсу.

В результате корейский крипторынок стал в основном «розничным»: частные инвесторы доминировали в оборотах, а местные институты оставались в стороне от быстро растущего класса активов. Со временем часть спроса и капитала смещалась за рубеж — через иностранные биржи и зарубежные инвестиционные продукты.

Параллельно развитые рынки, включая США, постепенно интегрировали институциональные деньги через регулируемые деривативы, кастодиальные решения и затем спотовые ETF.

Источник: Financial Services Commission (FSC)

Что разрешают новые правила для компаний

Согласно новым рекомендациям FSC, право на торговлю криптоактивами получат около 3 500 организаций — это публичные компании и зарегистрированные профессиональные инвесткомпании.

На первом этапе объем вложений ограничат планкой до 5% от годового собственного капитала — это должно снизить риск чрезмерной нагрузки на балансы, пока регулятор оценивает последствия институционального участия для устойчивости рынка.

Покупать разрешат только 20 крупнейших по капитализации криптовалют, которые торгуются на пяти основных регулируемых криптобиржах Южной Кореи. Такой фильтр направляет корпоративный спрос в наиболее ликвидные активы вроде Bitcoin и Ether и отсекает основную часть малокапитальных и более волатильных токенов.

Статус стейблкоинов (например, USDT) еще обсуждается: власти допускают отдельную процедуру оценки и не исключают дополнительное регулирование платежной инфраструктуры и финансового рынка.

Биржам предписано внедрять механизмы защиты от «тяжелых» институциональных заявок — например, поэтапное исполнение и лимиты на размер отдельных ордеров, чтобы снизить вероятность резких ценовых движений из‑за крупных сделок.

Источник: Daum

Как это связано с более широкой криптостратегией страны

Новые правила — часть более масштабной реформы. В начале 2026 года в Национальном собрании ожидается представление законопроекта Digital Asset Basic Act, который должен собрать разрозненные нормы в единую систему.

Проект затрагивает надзор за биржами, выпуск токенов, кастодиальные услуги, правила поведения на рынке и защиту инвесторов. Также рассматриваются модели регулирования стейблкоинов, привязанных к корейской воне, и запуск регулируемых спотовых крипто-ETF.

В целом подход смещается от кризисных запретов к управляемому участию в рамках формального надзора.

Как корпоративный доступ может изменить крипторынок Южной Кореи

Ликвидность и структура рынка

Институциональные игроки обычно работают с более длинным горизонтом, диверсифицированными стратегиями и профессиональным риск-менеджментом. Их появление может повысить ликвидность, сузить спреды и снизить долю краткосрочной розничной активности.

Однако лимит в 5% сдерживает объем средств, которые могут быстро прийти на рынок, поэтому эффект, вероятнее всего, будет постепенным.

Казначейские стратегии и инновации

В других странах компании нередко используют цифровые активы как элемент казначейской стратегии, удерживая их на балансе в долгую. В Корее участники рынка отмечают, что жесткий лимит может затормозить появление более разнообразных моделей, и предлагают больше свободы при стандартных требованиях к корпоративному управлению и раскрытию информации.

Новые финансовые продукты

Институциональный спрос способен ускорить развитие локальных продуктов — от крипто-ETF и структурных нот до кастодиальных сервисов. Для банков и управляющих компаний это может стать аргументом инвестировать в инфраструктуру цифровых активов и усилить конкуренцию с азиатскими финансовыми центрами вроде Гонконга и Сингапура.

Сравнение политики Южной Кореи с другими странами

Корейская модель заметно более осторожна. В США и ряде стран Европы обычно нет отдельного процентного потолка на криптоактивы на балансе, хотя компании обязаны соблюдать бухгалтерские стандарты, правила раскрытия и фидуциарные обязанности.

Япония и Гонконг также допускают институциональное участие без фиксированных лимитов, делая упор на лицензирование, кастодиальные требования и правила рыночного поведения.

Южная Корея открывает доступ, но ограничивает масштаб — до тех пор, пока регулятор не убедится в стабильности механизмов контроля.

Какие риски пытаются сдержать регуляторы

По оценке FSC, новая рамка должна уравновесить рост рынка и финансовую устойчивость. Среди ключевых рисков, которые остаются в фокусе:

• волатильность, способная ударить по корпоративным балансам и доверию инвесторов;
• операционные риски — сбои кастодиальных схем или проблемы у бирж;
• репутационные риски в случае крупных потерь из‑за спекулятивных операций.

Ограничения по типам активов и размерам вложений должны снизить системную экспозицию и дать регулятору практический опыт надзора за институциональным участием.

Что дальше

Ожидается, что окончательная версия рекомендаций выйдет в январе–феврале 2026 года. Внедрение будет синхронизировано с продвижением Digital Asset Basic Act позже в том же году. При сохранении графика корпоративная торговля может стартовать до конца года.

Если рынок останется стабильным, а комплаенс-механизмы покажут надежность, правила могут смягчить. Отраслевые объединения, вероятно, будут добиваться повышения лимитов и расширения списка допустимых активов после завершения начального этапа.

Баланс между стабильностью и институциональными инновациями

Отмена многолетнего запрета — заметный поворот в подходе страны к цифровым активам. После периода, когда рынок был фактически «розничным», институтам открывают путь на внутренние площадки, но в условиях жестких ограничений.

Станет ли это осторожное открытие полноценной интеграцией, будет зависеть от поведения рынка, качества управления рисками у компаний и эффективности надзора. Однако уже ясно, что корпоративные операции с криптовалютой больше не рассматриваются как несовместимые с финансовой стабильностью — теперь это деятельность, которую власти намерены контролировать в рамках регуляторной системы.