Почему после взломов украденные криптоактивы часто проходят через «приватные» монеты
Ключевые выводы
- Приватные монеты — лишь один из этапов более широкой схемы отмывания после взломов: они временно создают «черный ящик», ухудшая отслеживаемость.
- Обычно средства проходят через укрупнение, запутывание следов и переходы между сетями, и только затем добавляется приватность перед попыткой вывода.
- Сразу после атаки приватные монеты особенно полезны: они снижают видимость в блокчейне, дают время до блокировок и разрывают связи для атрибуции.
- Давление на миксеры и другие инструменты отмывания часто перенаправляет незаконные потоки в обходные каналы, в том числе в приватные монеты.
После криптовзломов злоумышленники нередко переводят украденные средства в криптовалюты, ориентированные на конфиденциальность. Из-за этого может казаться, что хакеры «предпочитают» приватные монеты, но на практике они чаще работают как специализированный «черный ящик» внутри более длинной цепочки отмывания. Чтобы понять, почему такие активы появляются в движении средств после атак, важно учитывать типичный сценарий криптоотмывания.
Ниже разбирается, как именно перемещаются деньги после взлома, чем приватные монеты полезны мошенникам, какие есть новые приемы отмывания, почему Monero (XMR) и Zcash (ZEC) не являются универсальным решением, а также где проходит грань между легитимной приватностью и злоупотреблениями и почему регуляторам приходится искать баланс между инновациями и борьбой с отмыванием.
Как обычно движутся средства после взлома
После атаки украденные активы редко отправляют прямо на биржу для мгновенной продажи. Чаще используется поэтапная схема, чтобы запутать след и замедлить расследование:
- Консолидация: средства с множества адресов жертв переводятся на меньшее число кошельков.
- Запутывание: активы прогоняются через цепочки промежуточных кошельков, нередко с использованием миксеров.
- Переходы между сетями: средства «мостятся» или обмениваются на активы в других блокчейнах, разрывая непрерывность отслеживания в рамках одной сети.
- Слой приватности: часть средств конвертируется в приватные активы или проходит через протоколы, усиливающие конфиденциальность.
- Вывод: затем активы меняют на более ликвидные криптовалюты или фиат через централизованные биржи, OTC-площадки или P2P-каналы.
Обычно приватные монеты подключаются на четвертом или пятом шаге — когда предыдущие этапы уже усложнили ончейн-историю, а дополнительная приватность еще сильнее размывает след.
Почему приватные монеты особенно привлекательны сразу после взлома
Приватные монеты дают преимущества именно тогда, когда злоумышленники наиболее уязвимы — в первые дни после кражи.
Меньше видимости в блокчейне
В отличие от прозрачных сетей, где отправитель, получатель и суммы транзакций доступны для анализа, приватные системы намеренно скрывают эти данные. После перевода средств в такие сети эффективность стандартной ончейн-аналитики заметно падает.
После кражи злоумышленники стремятся выиграть время: отсрочить идентификацию и избежать автоматических блокировок адресов со стороны бирж и сервисов. Резкое снижение видимости особенно ценно в период, когда мониторинг максимален.
Разрыв цепочек атрибуции
Как правило, украденные активы не переводят в приватные монеты напрямую. Перед этим используют комбинацию обменов, кроссчейн-мостов и промежуточных кошельков, и лишь затем добавляют слой приватности.
Такая многоступенчатость серьезно усложняет привязку конечного результата к исходному взлому. В этом смысле приватные монеты чаще выступают «противопожарной перегородкой» для атрибуции, а не самостоятельным инструментом отмывания.
Больше пространства для маневра на OTC и P2P
Во многих схемах задействованы неформальные OTC-брокеры и P2P-трейдеры, работающие вне строго регулируемых бирж.
Использование активов с повышенной приватностью уменьшает объем информации о происхождении средств для контрагента. Это может упростить переговоры, снизить риск заморозок «на середине сделки» и усилить позицию атакующего на менее прозрачных рынках.
Знаете ли вы? Ряд ранних групп, связанных с вымогательским ПО, сначала требовали оплату в Bitcoin (BTC), но позже стали переходить на приватные монеты после того, как биржи начали активнее сотрудничать с правоохранителями и блокировать адреса.
Давление на миксеры и эволюция методов отмывания
Одна из причин, почему приватные монеты чаще всплывают в определенные периоды, — усиление преследования других инструментов отмывания. Когда правоохранители бьют по конкретным миксерам, мостам или «высокорисковым» биржам, незаконные потоки просто перетекают в другие каналы. Это ведет к диверсификации маршрутов: через разные блокчейны, обменные площадки и сети с встроенной приватностью.
Если один путь кажется слишком опасным, на альтернативных маршрутах растут объемы. Приватные монеты выигрывают от этого, поскольку обеспечивают запутывание транзакций за счет протокола, а не внешних сервисов.
Ограничения приватных монет как инструмента отмывания
Несмотря на приватность, на поздних этапах крупных взломов часто фигурируют BTC, Ether (ETH) и стейблкоины. Причина проста: важны ликвидность и возможности выхода.
У приватных монет обычно есть следующие минусы:
- ниже торговые объемы;
- меньше листингов на крупных централизованных биржах;
- повышенное внимание регуляторов.
Из-за этого конвертировать крупные суммы в фиат без повышенного риска внимания сложнее. Поэтому злоумышленники часто используют приватные монеты кратковременно, а перед финальным выводом возвращаются в более ликвидные активы.
Эффективные схемы отмывания обычно комбинируют инструменты приватности с высоколиквидными активами, подбирая их под конкретный этап.
Знаете ли вы? Некоторые даркнет-маркетплейсы по умолчанию указывают цены в Monero, даже если принимают Bitcoin, потому что продавцы не хотят раскрывать закономерности доходов и объем клиентов.
Поведенческие признаки в отмывании активов
Хотя конкретные тактики отличаются, аналитики блокчейнов обычно выделяют несколько общих «красных флагов» в незаконных потоках:
- Слоение и консолидация: быстрое разбрасывание активов по большой сети кошельков с последующим целевым укрупнением для упрощения финального выхода.
- Прыжки между сетями: перемещение активов через несколько блокчейнов, иногда с «вставками» протоколов приватности, чтобы разорвать связь в пределах одного реестра.
- Стратегическая пауза: длительное «замораживание» средств, чтобы переждать период максимального общественного и регуляторного внимания.
- Обходы прямого вывода в фиат: предпочтение OTC для финальной продажи, чтобы не сталкиваться с жестким мониторингом крупных бирж.
- Гибридная приватность: использование приватных монет как узкоспециализированного элемента стратегии, а не полной замены массовых активов.
Границы анонимности: почему отслеживание все равно возможно
Даже с учетом приватных технологий следователи добиваются результатов, работая с «краями» экосистемы. Прогресс чаще всего обеспечивают:
- Регулируемые точки входа и выхода: давление через биржи с обязательной проверкой личности.
- Человеческие сети: работа по физической инфраструктуре «денежных мулов» и OTC-структур.
- Оффчейн-разведка: традиционное наблюдение, информаторы и отчеты о подозрительной активности.
- Операционные ошибки: использование промахов злоумышленника, которые связывают цифровой след с реальной личностью.
Приватные монеты повышают сложность и стоимость расследования, но не дают полной защиты от сочетания цифровой криминалистики и традиционного давления правоохранителей.
Знаете ли вы? Аналитические компании часто меньше пытаются «взломать» приватные монеты и больше фокусируются на том, как средства в них входят и как из них выходят: именно на границах приватных систем остаются наиболее надежные сигналы для расследований.
Реальность легитимного использования технологий приватности
Важно разделять саму технологию и ее возможное криминальное применение. Инструменты финансовой приватности — включая отдельные криптовалюты и миксеры — имеют законные сценарии, например:
- защита конфиденциальности коммерческих расчетов, включая охрану торговых секретов и конкурентно чувствительных сделок;
- защита людей от слежки в небезопасной среде;
- снижение риска целевых краж за счет того, что публично не виден размер личных средств.
Регуляторное внимание вызывается не самим фактом наличия приватных функций, а их использованием в незаконной деятельности — платежах вымогателей, отмывании доходов от взломов, обходе санкций или операциях даркнет-площадок.
Из-за этой границы эффективная политика становится сложной: широкие запреты могут ударить по законной финансовой приватности обычных пользователей и бизнеса, но при этом нередко не останавливают преступные сети, которые просто переключаются на альтернативы.
Какой баланс ищут регуляторы
Для криптобирж регулярное появление приватных монет в «послевзломных» потоках усиливает необходимость:
- улучшать мониторинг транзакций и оценку рисков;
- снижать долю высокорисковых входящих потоков;
- усиливать соблюдение требований Travel Rule и других норм разных юрисдикций.
Для законодателей это подчеркивает устойчивую проблему: преступники адаптируются быстрее, чем меняются жесткие правила. Удар по одному инструменту часто просто вытесняет активность в другие, делая отмывание динамичной задачей, а не проблемой, которую можно полностью устранить.